Супружеская доля: в Московской городской нотариальной палате обсудили юридические риски при оформлении наследства

Круглый стол, организованный Комиссией МГНП по повышению профессиональной подготовки нотариусов прошел в формате дискуссии, когда спикеры представляют разные правовые позиции  и приводят аргументы в пользу их применения. Своим мнением по вопросу выделения супружеской доли в наследстве с коллегами поделились член Правления Московской городской нотариальной палаты Александр Сагин и нотариус г. Москвы Татьяна Ништ.

Причина разной правовой практики кроется, как правило, в желании наследников упростить процедуру оформления наследства.  При отсутствии брачного договора, предусматривающего иной режим собственности, имущество, нажитое супругами в браке, считается совместным, и по общему правилу в случае смерти одного из них, доля пережившего супруга не попадает в наследственную массу. Но очень часто переживший супруг при визите к нотариусу  заявляет: «Моей доли в общем имуществе нет. Хочу, чтобы все перешло детям».

Учитывая это волеизъявление, нотариус может принять письменное заявление об отсутствии супружеской доли в наследстве, в том числе опираясь на положения п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 (ред. от 24.12.2020) «О судебной практике по делам о наследовании».  

Однако нередко позиция супруга со временем и учетом обстоятельств дальнейшей жизни меняется, и  он обвиняет нотариуса в том, что такое заявление ему просто подсунули, ничего не объяснили, а он не понимал, что делает. Причины перемены взглядов обычно банальные: ссора с детьми или новый брак, когда супружеская доля в имуществе становится важной для обеспечения новой семьи.

Александр Сагин считает подобные заявления рискованной конструкцией, которая может привести к тому, что решение нотариуса будет оспорено в суде, и возникнет необходимость возмещения материального ущерба.

Тем более, что судебная практика нередко демонстрирует «социальный крен»: суды склонны защищать «пострадавшую» сторону (особенно пожилых людей), даже если формальные документы составлены верно.

Татьяна Ништ видит корень сложности — в неоднозначности статьи 34 Семейного кодекса РФ, определяющей общее имущество супругов. Если такие критерии, как момент приобретения и основания приобретения можно легко установить из документов, то критерий общности доходов на его приобретение не имеет очевидного характера.

Однако, по ее мнению, если Пленум Верховного Суда РФ допускает, что супруг может заявить, что имущество куплено на личные средства, то избежать рисков судебного оспаривания можно  более подробным изложением информации об имуществе и правовых последствиях в заявлении.

Закон не запрещает указывать в заявлении перечень имущества,  фиксировать согласие пережившего супруга на наследование другими наследниками, список которых можно перечислить, если их круг известен, считает Татьяна Ништ. Важно также документально подтвердить  то, что супруг осознает правовые последствия своего заявления.

Если даже переживший супруг со временем переменит свое решение и отправится в суд, ему будет сложно доказать, что он не понимал сути своих действий и нотариус ему ничего не разъяснил.

В то же время спикеры подчеркнули, что нотариус должен оценивать риски в зависимости от конкретной ситуации. Одно дело, когда переживший супруг и есть единственный наследник, а другое – когда круг наследников составляют дети от разных браков.

Также в ходе дискуссии было отмечено, что есть случаи, когда опровергнуть факт общего дохода в приобретенном имуществе нельзя. К примеру, если известно, что содержимое банковского вклада составляли пенсионные накопления, или земельный участок был получен на основании административного акта в безвозмездном порядке.

Кроме того, нотариусы рассмотрели вопросы выделения супружеской доли в наследстве в случаях, когда переживший супруг или бывший супруг не заявляет своих прав, и в ситуации, когда оформление наследства проходит после смерти обоих супругов.

Подводя итоги дискуссии, спикеры отметили, что вопросы супружеской доли приобретают все большую актуальность, в том числе в связи с требованиями банков при оформлении ипотечных кредитов. Участникам гражданского оборота следует иметь в виду, что совместная собственность на имущество не прекращается ни со смертью одного из супругов, ни со смертью обоих из них.